Я тебя рисую. Портретотерапия Натальи Баженовой.

Портрет - это восхитительная, уникальная возможность для художника помочь становлению другого человека. У Натальи Баженовой есть глубокое ощущение, что такое сотворчество ей по плечу. Возможно, в этом и есть ее предназначение.Портрет для Наташи - способ, иногда единственный, узнать человека, разгадать его характер, душу, родословную. Портрет - это ее прочтение человека, не он сам, а то, как она его видит, что о нем думает.

- Портрет любого художника способен перевернуть жизнь человека?

- Сомневаюсь. Надо знать, что из себя представляет художник, насколько он формален. Можно сделать абсолютно точный портрет. Глаза, нос – все выписано, все на месте. Но как будто мертвой водой сбрызнули картину. Форма идеальная, а про душу забыли. Не «живет» портрет. Поначалу он может вызвать восторг, а потом его захочется просто убрать с глаз долой, спрятать. Чтобы портрет «дышал», художник должен смотреть на модель любящими глазами.

Ольга ШУСТОВА Журнал «Здоровье» №4 1995г.

“Я тебя рисую”.

На самом деле она мало кого и помнит. Их были сотни. Но в тот момент, когда художник Наталья Баженова сидела напротив, смотрела прямо в глаза, каждый был окутан облаком ее приязни и обожания. Состояние восторженности и любви она сохраняла в себе на протяжении всего времени, что рисовала человека. Даже крапинка на его зрачке доставляла ей удовольствие, казалась совершенством. Точно добрая фея из сказки, Наташа делала бесценный, поистине царский подарок: не просто портрет – новое состояние, иногда новый характер, подчас неожиданный, счастливый поворот судьбы.

Кисти даровитого художника, настоящего профессионала подвластно все. Но, наверное, всегда есть нечто, что привлекает больше всего, само просится на полотно. Когда Наташа Баженова вдруг, случайно начала рисовать портреты одноклассников, литературных героев в обыкновенной школьной тетрадке, она сразу поняла, почувствовала: «Это мое».

- Наташа, говорят, что на звездное небо и человеческое лицо невозможно наглядеться: каждый раз найдешь что-то неизвестное и новое в уже, казалось бы, знакомом. Лицо сравнивают с цветком на стебле, который и есть человек. Выражение его постоянно меняется. Как же тебе удается всего за час-другой проникнуть в эту изменчивую, может быть, тщательно скрываемую не только от других, но и от самого себя человеческую сущность, в потаенный, сокровенный мир, разгадать его секреты и перенести свое открытие на холст?

- Познание человека происходит интуитивно. Возникает какая-то душевная вибрация, наступает невероятное сближение, даже единение с ним. Я постоянно смотрю в глаза своей модели. Не только для того, чтобы, по правилам живописи, портрет «смотрел» на зрителя. Глядя в глаза человеку, я настраиваюсь на его волну. Буквально улетаю в его пространство. Останавливается время, теряется ощущение реальности. Сначала, когда я только начинала рисовать, мне мешала моя неумелость. Ведь важно не только состояние восторженности, но и линия, цвет, колорит, - техника. Ее отсутствие и не давало мне пробиться к человеку. Только когда я сделала сотни и сотни портретов, я перестала думать о технике. Теперь рука идет сама, подчиняется особой логике. Просто садишься перед человеком, водишь кисточкой, разговариваешь (мне очень важно слышать голос), открываешь его индивидуальность, видишь его сияние - чем оно сильнее, ярче, тем сильнее и ярче может быть портрет.

- Но, как говорят художники, модели трудно бывает высидеть неподвижно несколько часов, оставаясь естественной и раскованной?

- Человеку, которого я рисую, не надо напрягаться, сидеть истуканом. Между нами идет неспешная, приятная беседа за чаем или кофе. Я создаю для него максимум комфорта, делаю все, чтобы он забыл, что я его рисую. Вот тогда-то и можно найти в человеке скрытые, но способные возвысить его черты, которые он никогда не проявлял. Для меня это самое важное. В этом моя задача.

- Случается, что контакта, единения между тобой и моделью не возникает?

- Редко, но бывает: между нами встает стена. Если мне самой очень хочется нарисовать портрет этого человека, я предпринимаю все, чтобы пробиться сквозь эту стену. Нет, я не разрушаю ее, а делаю на время прозрачной. Может, читатели и не поверят, но в такие моменты включается ясновидение, словно открывается «третий глаз». Помогает и знание астрологии. Когда я активно ею занималась, буквально считывала судьбу и характер человека.

- Тебе встречались люди, которых не хотелось рисовать?

- Такого я что-то не припомню. Мне человек в принципе интересен. Я рисую личность и всегда доделываю ее, додумываю, я как бы развертываю жизнь этого человека. На портрете - идеал, будущее.

- Портрет Дориана Грея брал все недостатки, грехи на себя. У тебя наоборот. Человек, нарисованный тобой, совершенен, у него нет комплексов, отравляющих жизнь, в нем собрано, выявлено все хорошее, благородное. Почему ты изображаешь людей именно так?

- Знаешь, у некоторых при виде брошенной бумажки появляется желание убрать ее. Кстати, существует много профессий подобной направленности: стилисты, визажисты, кутюрье, парикмахеры, дворники, наконец. Они пытаются усовершенствовать то, что вокруг них существует, если оно несовершенно, не эстетично, коробит взгляд. Я испытываю ту же потребность: вмешаться, убрать или добавить деталь, черту, чтобы появилась гармония, все стало просто здорово.

- Как говорил Флобер: «Художник должен уметь все возвысить».

- Да! Именно поэтому я всегда рисую людей без очков, мне не важно, во что они одеты, какая у них прическа. Все это домысливаю сама. Но главное, когда пишешь чей-то портрет, привнести в образ те положительные, благородные черты характера, которые в силу определенных жизненных обстоятельств не были востребованы.

- И что происходит дальше?

- Удивительные вещи. Человек смотрит на свой портрет и преображается. Конечно, не за один раз, а со временем. Какие-то благоприятные изменения в жизни происходят обязательно! Вспоминаю историю одного молодого человека. Я была потрясена несоответствием между его характером (он был робким, болезненно застенчивым юношей, писавшим очень депрессивные стихи об одиночестве, непонятости, боявшимся даже подойти к девушке) и его профессией подрывника, требующей мужества и решительности. Я написала сразу два его портрета: на одном изобразила его поэтом-романтиком, этаким лордом Байроном, подчеркнула особую, своеобразную силу одиночества. На втором он был сильной, упорной, уверенной в себе личностью. Портреты дополняли друг друга, не враждовали, составляли одно целое. Юноша смотрел безотрывно на картины почти два часа. Он был просто ошеломлен. Примерно через год от общих знакомых я узнала, что все у него в жизни устроилось, он избавился от постоянной депрессии и неуверенности, раздвоенности, кажется, даже счастливо женился.

- Замечательная история! Но благодаря чему произошли чудесные перемены? Ты отдала этому человеку часть своей энергии?

- Нет. Я постаралась с помощью портретов раскрыть его собственные резервы. Ведь изначально, от природы, в человеке заложено все, просто какие-то черты таятся в глубине, боятся себя проявить. Мне нужно только перераспределить внутреннюю энергию человека. Создать некое идеальное равновесие в нем самом. Человек кажется нерешительным, но внутри него сила таится немереная. В какой-то момент она, словно джин из кувшина, может вырваться, стать бесконтрольной; неуправляемой, проявиться на более слабом. И вот тогда тихий и вроде бы слабый обидит ребенка, нахамит, унизит подчиненного, пнет собаку. Надо обязательно показать человеку его силу непременно умной и доброй.

-Для того чтобы создавать равновесие в других, тебе самой нужно быть уравновешенной, не так ли?

- Конечно. Я стараюсь. Мою жизнь нельзя назвать безоблачной, но у меня есть много приемов, с помощью которых я справляюсь со своими проблемами, дурным настроением. Когда мне бывает плохо, не берусь за портрет. Уединяюсь, замыкаюсь в себе, чтобы собственное, поле меня и корректировало. Делиться можно, я считаю, только радостью.

- Почему, Наташа, портрет обладает такой колоссальной силой воздействия?

- Я много размышляла над этим. Наверное, потому, что портрет всегда индивидуален. Пока рисую, живу только этим человеком, погружаюсь в него, пишу для него и только для него, со всеми его особенностями, пристрастиями, вкусами, но только без недостатков. Когда человек вживается в свой портрет, со временем он привыкает к новому образу, если, конечно, внутренне готов к такой работе и переменам. Однажды на Арбате я делала портрет. Кругом стояли люди. Мужчина, которого я рисовала, удивился, взглянув на мою работу: «Я же не похож!» А из толпы кто-то крикнул: «Постарайтесь стать похожим на свой портрет!»

- Наташа, ты изначально осознавала, что портрет может влиять на человека, изменять его характер, судьбу?

- Я сделала открытие тогда, когда мне начали говорить об этом те, кого я рисовала, их друзья и родные. Меня это удивляло, радовало. Со временем накопилось много фактов, признаний, историй. Раньше я чисто по-человечески с помощью живописи хотела поддержать человека, особенно если он был в сильной депрессии из-за одиночества или своей внешности. Я остро чувствовала, что за чуждым ему образом, маской скрывается иная суть; неосознанно, интуитивно стремилась разгадать и раскрыть ее, показать всем, прежде всего самому человеку. Теперь я уже намеренно усиливаю какие-то черты характера, специально вынимаю нечто новое и прекрасное из глубин человеческой души.

- Все ли модели с благодарностью и пониманием принимали твои портреты?

- Были такие, кто приходил с четким, даже жестким, сложившимся и укоренившимся представлением о себе. Люди с большим апломбом, они не доверяли профессионалам, могли указывать своим парикмахеру, косметичке, портному, как и что нужно делать. Они и мне начинали навязывать свое мнение, пытались диктовать, в какой позе я должна их изобразить, какой фон выбрать. У таких людей я не иду на поводу.

Многие пугались и не хотели видеть себя с неожиданной стороны. Но их открывали, по-новому узнавали родные и друзья. Знакомая рассказывала, как благодаря портрету изменилось ее отношение к сестре: «Наташа, ты изобразила ее царицей. Я смотрю на ее портрет, переношу черты портрета на сестру, начинаю воспринимать ее только так - королевой или Прекрасной Дамой. Разве теперь я могу кричать на нее, ругаться, пререкаться с ней?!» Некоторые люди мне абсолютно доверяли, признавались потом, что специально заказывали портрет в надежде получить толчок извне и найти силы изменить жизнь или себя. Я писала портрет своей подруги, современной, очень деловой, рациональной женщины. Но увидела ее другой, и картина просто дышит женственностью, чувственностью, нежностью. Недавно подруга поделилась радостью: после долгого охлаждения у нее и мужа наступил второй медовый месяц. По ее признанию, портрет, который она как бы невзначай повесила в спальне, сыграл в их примирении не последнюю роль.

- Если человек жаждет, пусть подсознательно, перемен, готов взглянуть на себя со стороны, то портрет поможет ему это сделать?

- Еще как поможет! Как любой хороший, от чистого сердца совет, пожелание. Почему люди думают, что советы дают только словами? Есть и другие виды общения: движения, цвет... Зажатая, угловатая женщина может день за днем целенаправленно и внимательно наблюдать за кошкой и постепенно перенимать ее грацию. Со временем у женщины может измениться походка, пластика, даже внутренний мир, характер: из ершистого, колючего, он станет мягким, «пушистым». Подобные случаи известны. То же и с портретом. Человек время от времени смотрит на него и раз за разом меняется под его влиянием.

- Мне кажется, некоторые люди боятся увидеть себя со стороны. Они понимают: это не пройдет бесследно, изменит их в чем-то, по крайней мере, заставит задуматься над своей жизнью. Шаг в неизвестность, в темную комнату - это всегда страшно.

- Кто боится, тот его и не делает. Человек свободен в своем выборе, не так ли?

- Ты согласна с утверждением Леонардо да Винчи, что живописец спорит и соревнуется с природой?

— Спор, соревнование, как и вмешательство художника в жизнь своей модели, неизбежны. Истинный художник не может сделать кальку с человека. Каждый портрет - это всегда и автопортрет. В любой линии, в любом мазке - мое желание поддержать и усовершенствовать человека, мое отношение к нему, то есть часть меня. Другая часть - тот, кого я пишу, его внутренняя, потаенная сила или слабость, его собственный потенциал. Любой акт творчества напоминает акт любви. Это общий труд. Это полное единение с человеком. Создавая картину, я летаю, парю вместе с ним. А результат творчества - портрет - общий ребенок двух личностей, моей и модели.

- Наташа, ты говорила, что у тебя почти сразу возникает идеальный образ твоей модели. А бывает, что перед тобой проходит несколько образов?

- Да, такое случается. Тогда я делаю несколько портретов. Так у меня было с одной женщиной. Она спортсменка, лыжница, на мой взгляд, это не очень женский вид спорта. На первом портрете она еще зажатая, напряженная, не по-женски сильная. Потом я написала ее обнаженной, с мягким, робким взглядом. От третьего портрета, с которого смотрела гордая, восхитительная, утонченная дама с поволокой в глазах, утопающая в мехах, женщина не могла отвести глаз. С портретом всегда происходят странные вещи. Оказалось, что на картине моя модель невероятно похожа на свою бабушку - баронессу. «Я должна была быть такой, если бы жизнь меня так не ломала», - она не могла сдержать слез. Когда-то давно поставила себе цель - выжить, очень много работала, стала сильной, жесткой. И хотя интуитивно чувствовала чужую кожу, все же не предполагала, что глубоко в себе носит, скрывает и аристократизм, и мягкость, особый шарм богатой беспечной светской дамы. Слой за слоем я снимала с ее образа все наносное. Она и сама все дальше убирала щит, которым отгораживалась от не слишком ласкового к ней мира. Вместе мы докопались до ее сути - этакое облако в мехах, - и она стала сама собой.

- Портрет любого художника способен перевернуть жизнь человека?

- Сомневаюсь. Надо знать, что из себя представляет художник, насколько он формален. Можно сделать абсолютно точный портрет. Глаза, нос – все выписано, все на месте. Но как будто мертвой водой сбрызнули картину. Форма идеальная, а про душу забыли. Не «живет» портрет. Поначалу он может вызвать восторг, а потом его захочется просто убрать с глаз долой, спрятать. Чтобы портрет «дышал», художник должен смотреть на модель любящими глазами.

- Наташа, если портрет, как ты говоришь «живет», способен воздействовать на душу человека, не может ли он повлиять на его здоровье, физическое состояние, помочь больному встать на путь исцеления?

- Вполне реально, что такое чудо произойдет, если сам человек захочет выздороветь. Но, к сожалению - я сталкивалась с этим не раз - многие люди болеют напоказ. Им гораздо удобнее и выгоднее быть больными. Подспудно им нравится привилегированное положение слабого и несчастного. Можно ныть, капризничать, не быть ответственным за себя, свое состояние. Несмотря на громкие стенания: «Как хочется выздороветь!» они привычно лелеют в себе недуг.

- Как ты справляешься с «болячками»?

- Когда пишу картины, я выздоравливаю, и наоборот, чувствую себя больной, разбитой во время вынужденного перерыва в работе. Живопись – труд, но не тяжкий для меня, даже если после ночи, проведенной у мольберта, еле встаю: болит спина, затекли ноги, руки. Я полна жизненной энергии. Ощущение невероятное! Я получаю удовольствие от жизни, от работы, от общения с очень разными людьми, оттого, что могу писать их портреты, поддерживать их.

  • Facebook Social Icon
  • Vkontakte Social Icon
  • Instagram Social Icon

© 1992-2020 W.e.i.s.s-Gallery

Адрес: г. Москва, 4-й Лесной пер., д. 4

Email: art.club.wg@gmail.com

WhatsApp: +7 (926) 320-8505